Интервью. Стефен Мартин: «Мы принимаем модели потребления, которые не идут на благо планеты»

Фото: «Газета.uz»

Британский специалист по устойчивому развитию Стефен Мартин рассказывает, как предприятия могут увеличить прибыль с помощью эко-технологий.

«Газета.uz» открывает рубрику «Интервью». Первым ее гостем стал британский эксперт по устойчивому развитию Стефен Мартин. В интервью он делится успешными примерами крупных компаний и опытом Великобритании в достижения целей устойчивого развития.

(В видео доступны субтитры на русском языке)

Стефен Мартин выступал с лекциями в Открытом университете, Хертфордширском университете, Глоучестеширском университете, сейчас — в Университете Западной Англии. В последние 15 лет был консультантом по развитию устойчивости таких компаний, как BP, Barclays, Tesco и Carillion, а также Национальной британской комиссии ЮНЕСКО, Офиса образовательных стандартов, Академии высшего образования и Совета по обучению и навыкам.

— Что такое «устойчивость» в вашем понимании, сегодня это очень модное слово, но что оно значит именно для вас?

— Оно означает делать вещи рационально, нравственно, экологично, экономично, учитывая социальные потребности, правильно. Существует 250 определений терминов «устойчивого развития» и «устойчивости». По существу, это создание возможностей среди молодых людей и более широкого общественного и корпоративного секторов в рамках вопросов окружающей среды, сверхпотребления, вопросов, относящихся к экономии новых методов, таких как возобновляемые источники энергии и анаэробная переработка, сокращение выбросов углерода, так как это существенно влияет на изменение климата и потребление воды. Все эти процессы стали более пугающими из-за чрезмерно растущего населения по всему миру. Население Земли сегодня составляет 7 млрд человек и с каждым годом эта цифра увеличивается на 90 млн — это как население Германии. И как мы сможем жить на Земле, если каждый год продолжается такая тенденция, и хватит ли нам ресурсов?

— Как устойчивость и устойчивое развитие помогут созданию большего количества рабочих мест, учитывая перенаселение, на рынке труда?

— Процесс уже запущен. Я имею в виду сектор возобновляемых источников энергии. Общеизвестно, что в Китае порядка 6000 человек задействованы в гелиоэнергетике, по прогнозам эти показатели достигнут 1,7 трлн долларов США в год, а может вырастут даже до 2,3 или 2,5 к 2020 году. Есть и другие способы создания рабочих мест, такие как туризм. Взять, к примеру, этот отель (Hyatt Regency Tashkent — ред.) — важное событие в жизни Узбекистана. И здесь налицо все признаки этого: не стоит класть полотенце в корзину, если его еще можно использовать несколько дней. Если мы будем стирать полотенце каждый день, то расход воды будет только увеличиваться. На первый взгляд кажется, что все просто, но это далеко не так.

— Мы подошли к вопросу о культуре вторичной обработки, которая стала очень популярной в развитых странах. А как привить эту культуру в развивающихся странах? Совсем недавно большие компании начали использовать технологии вторичной обработки для лучшей конкурентоспособности. Например, Стелла МакКартни использовала для своей последней коллекции переработанные натуральные материалы. И это потрясающе. И как этого добиться в развивающихся странах, а не только в развитых постиндустриальных?

— Очень хороший вопрос. Мне очень нравится приводить в пример американскую международную компанию и у меня с собой существенное доказательство. Это «карпетайл». Вы видите качество? Как вы думаете, это из вторичного сырья?

— Если вы показываете, значит из вторичного.

— Вы уже ответили на мой вопрос. Около 15−20 лет назад исполнительный директор компании «Интерфейс», имеющей заводы по всему миру, занимающей значительное место в американской экономике, сказал: если вы думаете о долгосрочном будущем компании, то следует прислушаться к экологическим разговорам, которые идут по всему миру, что нефть вскоре станет частью исчезающих ресурсов, а мы используем все больше и больше нефти. Ковер сделан из нилона 9066, но основное сырье — это нефть. Давайте посмотрим на этот ковер, чем он станет, когда придет в негодность, он уйдет в землю, не как нефть, не как первичное сырье, а как старый ковер. И вот он разлагается в течение 100−200 лет, почти не изменяясь. Что за расточительство? Это самая большая бессмысленная трата ресурсов в мире, в особенности старые ковры. И если он не синтетический, мы можем взять этот ковер и переработать его во вторичное сырье, сделав новый ковер, вот что значит «карпетайл» (от слов carpet — ковер и recycle — переработка — ред.) Это пример обработки отходов. Необязательно, чтобы была линейная система производства. Возьмем, к примеру, планетные системы, они все цикличны, отходы мизерные. Только когда появились люди, отходы стали увеличиваться. И это пример изобретательности человека — думать о переработках. Это и есть будущее. Такие компании, как «Рено», известны как эко-компании, думающие о переработке уже использованных компонентов. Многие автозаводы делают то же самое. Это налаженный механизм.

— Я считаю, что нужно думать масштабно, но действовать локально для реализации идей. Первое в культуре переработки — начать сортировать отходы, разделять мусор на тот, что можно перерабатывать, и тот, что нельзя. Как обучить этому население? Как создать стимулы?

— Это фундаментальный вопрос социума. У людей появляется стимул, когда они видят хорошо налаженный механизм. Например, в Великобритании местные власти предоставляют контейнеры для сортировки отходов, что стало абсолютной нормой для населения. Они видят зеленый контейнер и знают, что туда нужно кидать зеленые отходы, которые потом компостируются местными властями и используются в коммерческой системе. Пластик, например, продается соответствующей компанией, которая перерабатывает его и использует в разных целях. Что касается черных контейнеров (для несортируемого мусора — ред.), я могу привести собственный пример: мои зеленые и пластиковые контейнеры наполнены намного больше, чем черные.

— Давайте поговорим о здоровье. Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев сделал акцент на важности разрешения экологических проблем для повышения здоровья населения. Как, по вашему мнению, устойчивость поможет реализовать данную концепцию в Узбекистане? Какие пути решения следует предпринять? Как вы знаете, проблемы окружающей среды очень существенны в Центральной Азии.

— Проблемы окружающей среды — это проблема людей. Они жертвы проблем окружающей среды, которые сами создают. Я приведу пример, который является ключевым для многих городов мира. Пекин, Лондон, Нью-Йорк — машины в этих городах производят огромные выбросы в атмосферу. И это влияет на жителей, особенно детей. У них возникают проблемы с дыханием, у них кашель, они обращаются к врачам. Существуют другие вредные вещества внутри топливной системы, которые очень токсичны, способствуют развитию рака. Это растущее понимание общей концепции, но нам все равно нужны машины для того, чтобы добираться до работы, не велосипеды. Это общий взгляд населения. Родители покупают детям машины, а когда они заканчивают университет, они покупают другую машину и на одну семью приходится 3−4 машины. И они не понимают какой вред приносят всей нации. Важно, чтобы СМИ, политики смогли объяснить способы уменьшения выбросов автомобилей путем использования общественного транспорта, используя электричество, трамваи. И даже в Париже, моем любимом городе, есть «дни без машин». Интересно, сработало бы такое в столице Узбекистана? Это можно использовать как урок, такое можно применить по всему миру. Можно вдохновить политиков Узбекистана этим примером. Например, у Британского совета есть такое понятие, как месяц без воздушного транспорта. У них есть филиалы по всему миру и они решили один месяц в году не пользоваться воздушным транспортом, не летать никуда. И это способствует сокращению выбросов углерода. Мы говорим об авиации — да, самолеты в воздухе, не рядом с нами, но сильные загрязнения исходят из задней части самолетов, если говорить простым языком. Сжигание керосина загрязняет атмосферу. И кто знает, как это повлияет на здоровье населения.

— Можем ли мы говорить о внедрении принципа «невидимой руки» в устойчивое развитие? Как природоохрана может стать привлекательной для малого бизнеса? Не для крупных корпораций, загрязняющих воздух, воду и т. д. Как вопрос природоохраны может стать выгодным для бизнеса?

— Если исходить из моего личного опыта, будь то малый бизнес или крупные корпорации, в первую очередь намерены сохранить свои деньги. Мы сохраняем деньги с целью уменьшения выбросов углерода, поэтому уменьшаем использование нефти или газа и других топливных систем. Marks & Spencer — отличный пример крупного предприятия, хотя вы спрашивали о малых, но давайте сначала поговорим о них. Их выбросы углерода составляют 1% от всех выбросов углерода по всему Соединенному Королевству, огромная цифра, огромное количество углерода: поставки, транспорт. И как они борются с этим? Во-первых, пробуют декарбонизировать цепи снабжения — они строят предприятия с низкими выбросами углерода. Один из таких заводов в Шри-Ланке, где, в основном, производят женское белье. И это 100-процентно безуглеродное производство. Я довольно скептически отношусь к этой цифре. Я думаю, 40−50% безуглеродного производства — уже довольно неплохо. Кроме того, касательно их транспортных средств: вместо квадратных коробок, в которых перевозят продукцию по всей стране на безуглеродном топливе, используют 40-тонные грузовики красивой овальной формы, которые экономят топливо и углерод. Теперь давайте вернемся к маленьким компаниям. Я считаю, им стоит последовать этому примеру, так как это сохранит им деньги, а малым предприятиям нужно сохранять деньги, чтобы держаться на плаву в конкурентном мире. Я также считаю, что это связано с высокими рисками для репутации. Любая трата чего-либо, что загрязняет ландшафт, грозит им большим риском для репутации, им надо обезопасить себя, особенно на начальных стадиях развития бизнеса, чтобы обеспечить себе хорошее будущее.

— Многие все еще верят, что движение в сторону «экологичного» производства будет слишком затратно и неподъемно. Есть ли случаи, которые доказывают это утверждение?

— Это дорого. Но мы говорим о цене для окружающей среды, это грозит рисками для репутации, о которых мы говорили. Я считаю, все можно ограничить путем принятия мер. Это вопрос краткосрочности и долгосрочности бизнеса. Если они нацелены на краткосрочную перспективу, то не будут принимать меры, считая, что это слишком большие затраты. Но в случае долгосрочного бизнеса, если не принять меры, может пострадать репутация, они потеряют конкурентоспособность, потому что есть спрос на экопродукты. Если я решу путешествовать по миру и меня спросят, где я остановился, я постараюсь выбрать экоотель и экоавиалинии. Я считаю, что люди все больше осознают всю важность лозунга «Не загрязняйте планету!». Есть опасность загрязнения планеты, потому что мы принимаем модели потребления, которые не идут на благо планеты.

— Вот почему важно для компаний и для их репутации стать «зелеными». Мы затронули вопрос водных ресурсов и рабочих мест. Как сделать сельское хозяйство устойчивым? Это особенно важно для Узбекистана.

— Я считаю, один из ключевых вопросов состоит в том, что местная продукция становится все более доминирующей силой во многих странах, так называемый локализм, потребление продуктов, которые не проделали долгий путь. Выражение «продовольственные мили» стали общей проблемой, нам важно знать, сколько километров в наших корзинах. Если взглянуть на некоторые продукты, то они проделали огромный путь, наверно, они прибыли из Южной Америки в Европу или из Африки в Европу. Это большое расстояние для доставки, которое преодолевается морским или воздушным путем. И эта концепция становится более важной в сознании корпораций и покупателей. Я считаю, все начинается с нее, и местное производство начинает задаваться вопросом: как мы можем вырастить больше местной продукции для удовлетворения растущих потребностей? Это может быть длительным процессом, может развиваться на протяжении многих лет. Там, где я живу, есть, как я это называю, «защищенное земледелие»: строятся пленочные туннели, теплицы и даже пленки, покрывающие большие поля. Это значит, что сезон может быть продлен. Поставка продукции никогда не зависела только от сезонной продукции из теплых стран, и в равной степени они используют возобновляемые источники энергии. Помидоры, выращенные недалеко от моего дома, составляют 10% того, что потребляют в Королевстве. И эти ресурсы прошли анаэробную переработку. У меня есть история, надеюсь, вы не возражаете. Я просто очень люблю томаты. Томаты, выращенные гидропонным методом (метод выращивания растений без почвы — ред.), вырастают примерно 18−20 футов в высоту, и на их длинных ветвях — великолепные красные томаты, которые можно собирать хоть круглый год.

Это действительно потрясающе. Анаэробное дигерирование позволяет выращивать такие томаты круглый год, а не несколько месяцев в году. Анаэробное дигерирование не только производит тепло, оно также генерирует свет, и позволяет генерировать углекислый газ, он проникает в теплицы, закрытые системы. Это увеличивает урожай томатов на 20%. Анаэробное дигерирование использует вторичные продукты растительного происхождения, бактерии, производящие углекислый газ, уровень которого увеличивают на 20%, тем самым получая больше прибыли. Эта система циклична. И эта система в точности копирует природу.

— Какую роль играет государство во внедрении устойчивого развития? Эффективны ли методы принуждения и законодательного регулирования?

— Снова хочется привести пример моей страны и ее путь к этому. Это вызов для любого правительства и проблемный вопрос для лидеров, я считаю, если взглянуть на историю Великобритании приблизительно в конце 90-х. Мы приняли некоторое количество профильных стратегических документов, которые оказали влияние на транспорт, экономику, образование и целый ряд взаимосвязанных процессов. Все это имело значительный вклад в то, как страна двинулась в этом направлении. В 2004—2005 годах комиссия по устойчивому развитию призвала правительство к отчетности через различные отделы. Министерство образования, министерство сельского хозяйства — у всех должен был быть план действия по устойчивому развитию. Это были сложные изменения в политике королевства. И именно эти реформы помогли встать на путь устойчивости. У политики есть влияние, потому что она создает рамки, в которых компании и общество могут функционировать.

— Как повысить осознанное отношение к окружающей среде у населения? Какова роль простых людей в этом?

— СМИ имеют огромное влияние. Я люблю читать газеты или слушать радио, которые освещают успехи в этом направлении — это то, что нам нужно. Я курирую общественную программу. Всего в программе задействованы 2000 или 3000 человек. Мы спонсируем медиа, выставки и велосипедные клубы для продвижения альтернативных путей передвижения. В нашей организации многие люди уже закончили строительство эко-домов. Можно даже назвать такие дома «самодостаточными», в них не используются никакие коммунальные услуги: вода, свет, обработка отходов, это немецкая концепция. Все это производится в самом доме. И мы видим, как это работает и отмечаем каждый успех в этом направлении. А многие люди просто не знают об этом, поэтому СМИ должны освещать эту проблему. Это значит рассказывать истории успеха. И я надеюсь, сегодня ваш вклад как представителя СМИ тоже важен.

«Газета.uz» в рамках рубрики «Интервью» планирует привлекать к диалогу на актуальные общественно-политические и экономические темы экспертов и государственных деятелей Узбекистана.

«Газета.uz» благодарит гостиницу Hyatt Regency Tashkent за помощь в проведение интервью.

Особая благодарность Британскому Совету в Узбекистане за содействие в проведении интервью.

Источник.

Похожие статьи

Государственно-частное партнерство в Республике Узбекистан на примере «Школы садоводства»
В Ташкенте при научно-исследовательском институте садоводства и виноградарства имени М.Мирзаева  при поддержке Министерства сельского хозяйства

Похожие статьи

Предлагаются новые технологии орошения
На днях в Ташкентском институте инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства в Ташкенте прошел семинар

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × два =